08.10.2017

СВЯЩЕННОМУЧЕНИКИ АЛЕКСАНДРЕ И ФЕОДОРЕ, МОЛИТЕ БОГА О НАС

8 октября в крестильном Знаменском храме состоялось торжественное богослужение в память о святых священномучениках Александре Смирнове и Феодоре Ремизове. Частицы мощей этих святых находятся в храмовой иконе, перед которой прихожане имели возможность молиться в этот день. Также частички мощей священномучеников Александра и Феодора находятся в антиминсе храма, на котором здесь совершается Евхаристия. Священник Александр Насибулин в проповеди рассказал о древнем обычае христиан совершать Божественную литургию на мощах святых людей, а также о появлении и значении антиминса. Затем батюшка напомнил житие и подвиг этих двух простых сельских священников с горящими по Богу сердцами и крепкой, стойкой верой. В завершении богослужения состоялся крестный ход и прославление угодников Божьих – священномучеников Александра и Феодора, которые ныне возносят свою молитву о нас на Небесах.
Из жития святых мучеников
14 ноября 1918 года в сельском храме села Вышегород Верейского уезда Московской губернии отмечался престольный праздник – память бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана. На торжество съехались духовенство и миряне со всей округи. После литургии и молебна состоялась общая трапеза. Накрытые столы, славословия, песни… Казалось, ничто не предвещало беды.
Настоятелем в храме, где было два престола: один – во имя Положения ризы Пресвятой Богородицы, другой – во имя бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана чуть больше года назад, в 1917-м, был назначен молодой иерей Феодор Ремизов. Отец Феодор был потомственным священником, он родился в семье иерея Николая Ремизова и был рукоположен в «революционном» 1917-м году.
14 ноября молодой отец Феодор был хозяином праздника. Среди гостей был и настоятель другого вышегородского храма, Крестовоздвиженского – иерей Александр Смирнов. В 1918 году отцу Александру было 43 года. У него была супруга и двое детей.
У отца Александра был очень красивый и сильный голос, так что священноначалие не раз хотело перевести его в Москву в один из соборных храмов, но он отказывался покинуть свой приход. К службе отец Александр относился трепетно, всегда неукоснительно соблюдал церковный устав, за что его уважали не только собственные прихожане, но и старообрядцы, которых в Верейском уезде до революции проживало множество.
Отец Александр уже пережил один конфликт с безбожным режимом. В 1918 году был издан декрет об отделении Церкви от государства, и местные власти потребовали от священника, чтобы он перестал ходить по селу в рясе и остриг волосы – по-видимому, считая, что сам по себе священник, свободно идущий по улице уже есть форма христианской проповеди. Однако отец Александр посоветовался со старцем-духовником и не стал выполнять предписания. На вопрос, почему, он отвечал, что распоряжение это беззаконно и он должен поддерживать традиционный облик православного пастыря.
Трапеза и беседа шли своим чередом…. Впрочем, светлая радость праздника омрачалась тревожными вестями. Священники и прихожане не могли не знать, что накануне в селе произошло убийство. Крестьяне, возмущенные жестокостью сельского милиционера Мужерова, не найдя на него управы у местных советских начальников, совершили самосуд и убили его. Реакция советской власти была незамедлительной. За смерть милиционера была назначена месть. Из Москвы в уезд был послан карательный отряд латышей числом в пятьдесят всадников, которые должны были жестокостью казней устрашить крестьян.
Праздник у Ризоположенской церкви закончился, священники и прихожане разъехались по домам. В тот же день, ближе к вечеру, в расположенную рядом с Вышегородом деревню Новая Борисовка въехал вооруженный отряд.
По пути карателям повстречался церковный сторож, и красноармейцы зарубили его шашками. Далее в Вышегороде началась кровавая резня. Крестьяне, заподозренные в убийстве милиционера, были без всякого суда казнены. По-видимому, «заодно», для пущего устрашения, каратели решили разделаться и с прочими представителями местной «контры». Так приняли мученическую смерть священники Феодор и Александр.
Священников было решено убить «просто так», безо всякого повода. Даже формального обвинения в «контрреволюционной деятельности» отцу Александру и отцу Феодору не предъявили. Тем более не было какого бы то ни было суда или следствия. Расправа с ними была ничем необоснованной и невероятно зверской.
Узнав, что отец Александр дома, каратели подослали к нему свою сообщницу – местную фельдшерицу. Фельдшерица попыталась выманить священника из дома и пригласила его в сельсовет.
– Зачем я пойду? – прямо и просто ответил священник, – Я ни в чем перед властью не виноват.
– Как хотите, – ответила та и ушла, но в голосе ее прозвучала угроза.
Жена отца Александра со старшей дочерью Еленой решили сами пойти к сельсовету, чтобы посмотреть, что там происходит. В доме остались лишь священник и его четырехлетний сын Александр. Вскоре раздался громкий стук в дверь.
Отец Александр открыл, дом наполнился вооруженными латышами.
– Собирайтесь, вас вызывают к начальнику.
– Я не могу покинуть дом, где остается только маленький мальчик, – ответил священник.
– Но начальник не может ждать!
Сопротивляться было бессмысленно. Помолившись, отец Александр надел рясу, шапку и вышел на улицу.
Был тихий осенний вечер, недавно выпал первый снежок. Держа в руках горящие свечи, каратели повели отца Александра на казнь.
«Знайте, что вы все скоро погибнете…»
Вместо сельсовета отца Александра повели к выезду из села, по дороге на Новую Борисовку. По пути они встретили идущего под конвоем отца Феодора, также арестованного, и тогда священникам объявили, что они будут сейчас казнены.
– Тогда надо помолиться, – сказал отец Александр.
– Молись, – разрешил начальник отряда.
Священники, преклонив колена, стали молиться Богу. Через некоторое время отец Александр произнес:
– Я готов. Теперь делайте со мной, что хотите, но знайте, что все вы вскоре погибнете.
Только лишь он это сказал, палач взмахнул шашкой и рассек ему голову от правого виска до темени. Священник упал на колени и поднял руку для крестного знамения. Последовал второй удар шашкой. Но священник был жив. Тогда палачи выстрелили ему в голову и в шею и дважды проткнули живот штыком до спины и единожды поперек от бока до бока.
После этого палачи приступили к отцу Феодору. Священник стал обличать их в жестокости и убийствах. В ответ они начали бить его по лицу, и когда он упал, палач дважды выстрелил в него. Отец Феодор был еще жив, но каратели не стали добивать его и поспешили покинуть скорее место казни.
Проезжая через деревню, латыши бросили крестьянам:
– Ну и поп этот ваш Александр, никогда еще таких мы не видели.
И далее рассказали об участи, которую он им предвозвестил.
Слова отца Александра исполнились в точности. Через несколько дней весь отряд карателей был уничтожен под селом Балабановым восставшими крестьянами.
Свидетелями мученической кончины священников были несколько горожан, которые запаслись в деревне продуктами и собирались домой. Завидев отряд карателей, они спрятались и из укрытия наблюдали за происходящим, но как только каратели уехали, опрометью бросились бежать. Лишь через некоторое время они рассказали деревенским о том, что было.
На следующий день рано утром один из местных жителей при въезде в Новую Борисовку услыхал стоны. Он слез с лошади и увидел лежащего на снегу отца Феодора. Неподалеку обнаружил тело отца Александра. Он побежал за подмогой, но когда вернулся, отец Феодор уже скончался.
На третий день состоялось отпевание и погребение священномучеников. На похороны собралось множество народа. Сразу же после убийства власти из боязни нового антибольшевистского выступления поспешили признать священников невиновными и прислали на погребение своих представителей, которые шли среди прихожан с белым знаменем в знак невиновности мучеников.
В двадцатых годах дом в Вышегороде, где жила семья отца Александра Смирнова, был сожжен. Из всего имущества уцелела среди пепелища лишь фотография отца Александра, обгоревшая по краям…
Храмы Вышегорода, где служили отец Александр и отец Феодор, до наших дней не сохранились – они были уничтожены в годы хрущевских гонений. В начале 1980-х годов была разрушена и единственная оставшаяся в селе православная часовня. С тех пор в Вышегороде нет ни храма, ни священника.
Мощи священномучеников были найдены верующими на местном кладбище 8 октября 1986 года.
На Архиерейском Соборе 2000 года священники Александр и Феодор были причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских.
По благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия 20 сентября 2003 года мощи священномучеников Александра и Феодора были помещены в храме Казанской иконы Божией Матери в городе Реутове Московской области, где в 2001 году был освящен придел во имя новомучеников и исповедников Российских.